Злые куплеты про то и про это

Нынче всё наизнанку, ребята –
Прогрессирует идиотизм:
Демократия - власть демократа,
Власть народа - тоталитаризм!

Некий деятель, снова и снова
Перепутав, где верх, а где низ,
Так увлёкся свободою слова,
Что кричит несогласным: «Заткнись!»

И какой-то моральный калека,
Все законы и нормы поправ,
Стал борцом за права человека,
Коль лишился водительских прав.

Непотребные девки в столице
Пляшут в церкви, вскочив на амвон.
Их бы выдрать, как следует, вицей,
Чтобы ойкали эти девицы
Всякий раз, как на стулья садиться,
Но за них «креативный» бомонд!

Да и эти любители сыра,
За свободу, права и хамон
Кличут выйти на площадь всем миром,
И всем миром напасть на ОМОН.

Те, кому горлопанить обрыдло,
А таких – три четвёртых страны,
Средь бомонда считаются быдлом
И, практически, жить не должны.

Глянь, в Европе того веселее:
Извините, но полный [пииип]ец –
Там уже лесбиянки и геи
В храмах божьих идут под венец.

Террористы карикатуристов
Положили в объятья земли,
И когорта сановных туристов –
Президентов, премьеров, министров
И других гениальных артистов,
Вышла всем заявить: «Мы - Шарли!»

Террористы, конечно, злодеи,
Их свести не мешало б к х… нулям.
Только я, ни о чём не жалея,
Тоже б дал кой-кому по «шарлям».
                                          
Как представлю, что кто-то помои
Плещет в Храм Покрова-на-Нерли,
Что-то слева под рёбрами ноет…
Как хотите, но я – не «шарли»!

Кто-то делает постную мину,
Кто-то просто отводит глаза…
Это я ещё про Украину
Вам пока ничего не сказал!

Впрочем, ладно, не буду об этом…
У меня ж в Украине друзья!
И каким бы я ни был поэтом,
Непричёсанным, злым, неодетым,
Неприкаянным или отпетым,
А с друзьями ругаться нельзя.
                           

Сказ о пуле

         
Значит, так… В конце июля,
В центре тихого села
Догнала солдата пуля,
Что на фронте не взяла…

Пуля – зло для человека,
И не кончится добром,
Коль носить её полвека
Возле сердца под ребром.

Так уж вышло, не поверят,
Расскажи кому-нибудь,
Как солдатику под Тверью
Угодила пуля в грудь,

Да ещё, скажи на милость,
Это радость иль беда -
В грудь вошла, остановилась
И осталась навсегда.

Жизнь солдата эта пуля,
Так подвесила на нить,
Что хирурги не рискнули
Пулю эту удалить.

Выжил.  Жил неплохо, вроде,
Как на это ни гляди,
Разве только к непогоде
Занималась боль в груди.

Вот, по улочке пологой,
По невысохшей росе
Шёл старик своей дорогой,
Покачнулся и осел.

Вспыхнул свет перед глазами,
Словно солнышко в окно,
Будто снова показали
Очень старое кино:

Поле. Снег от глины рыжий.
«Взвод! В атаку!» Взмокший лоб…
И всё ближе, ближе, ближе
Неприятельский окоп.

Пулемёт неутомимо
Лупит, чёрт его ковал!
А одна из пуль – не мимо.
Прямо в сердце. Наповал…

***
Обступив, односельчане
Обсуждали скорбный факт.
«Пьяный был!» - одни серчали,
А другие: «Знать, инфаркт!»

Только люди поневоле
И представить не могли б,
Что старик не пьян, не болен…
Он за Родину погиб.

Не говори со мною о войне...

                                           
            
Не говори со мною о войне,
Моя война окончится нескоро…
На наши разговоры, ссоры, споры
Войне плевать – она уже во мне.

Уже мою войну не завершить,
Ни ласкою, ни окриком «Не надо!»,
Когда заряды гаубиц и «градов»
Накрыли залпом часть моей души,

Когда на мир из-под моих ресниц
Глядит стрелок, припав щекой к прикладу,
И эту ночь, несущую прохладу,
Война кромсает вспышками зарниц.

Мы даже можем искренне вдвойне
Беседовать открыто, не виляя,
О вере, о любви… Но, умоляю,
Не говори со мною о войне.
                     

Емеля

      
На окраинах и в столицах,
Обсуждаема трижды в день,
Стала притчею во языцех
Пресловутая русская лень.

Дескать, празднуя всю неделю,
И покуда не грянет гром -
Всё б лежать на печи Емеле,
Отложив дела на потом!

Вон, Европа-то не Рассея,
Там на печках не полежать -
Там до вечера поле сеют,
А с утра начинают жать.

Мол, у вас оттого и сиро,
И не водятся калачи,
Что не можете взять всем миром,
Да спихнуть Емелю с печи!

Сплюньте, чтоб чего не накликать!
Вы подумайте головой:
Наша лень от  беды великой
Бережёт оплот мировой!

Помню, как-то не утерпели,
Разбудили, толкнув в плечо -
Приподнялся с печи Емеля…
По фамилии  Пугачёв.

Выйдем на свет

                     
       
…выйдем на свет и ослепнем,
Небу даруя поклон.
Первый же станет последним -
Горе тебе, Вавилон,

Горе сбиравшему втуне
Нашими душами дань!
Всё, что гнетёт накануне,
Канет грехом в иордань.

Канет в лучистые блики
Жертвенный прах алтарей,
Пеплом подёрнутся лики
Мёртворождённых царей.

Трижды великую цену
Каждый заплатит судьбой,
Оптика вражьих прицелов
Даст непредвиденный сбой,

Славу трудам многолетним
Выкрикнет звонкая медь…
Выйдем на свет и ослепнем,
Чтобы, ослепнув, прозреть.
                              

Уроки былого

               
Давайте, уроки былого забудем
И станем ко всем относиться, как к людям:
Опишем лирично, без лишнего гнева,
Взаимную нежность Адольфа и Евы,
Слезу пророним, сокрушённо вздыхая
О пылкой любви коменданта Дахау.
Представим - солдаты с концлагерных вышек
Ценили искусство, любили детишек,
И был не лишён стихотворного дара
Простой пулемётчик из Бабьего Яра…

Но только потом удивляться не надо,
Откуда взялись штурмовые отряды,
Зачем наши дети в единой колонне
Шагают по улицам, вскинув ладони,
И через какое-то малое время
Отправили в печи цыган и евреев,
А всё, что «де факто», а так же «де юре» -
Решает за нас новоявленный фюрер.
И дни наши с привкусом лагерной пыли –
За то, что уроки былого забыли…

Наступление русской весны

                 
лицемерам всех стран посвящается
                     
Кто эти люди, вопящие с телеэкранов,
Будто Россия грозит Украине войной?
Кто эти сэры и ясновельможные паны,
Что, не стесняясь, плюют ядовитой слюной?

Ради наживы привыкшие целиться в спину,
Снова на русских за всё возлагая вину,
И призывая: «Россия, оставь Украину!»,
Разве не вы разжигаете эту войну?!

Разве не вы жрали галстуки и голосили,
Будто бы русский солдат детвору убивал,
Разве не вы оболгать попытались Россию,
Подло направив ракеты на спящий Цхинвал?

Вот и теперь, не под ваши ли вопли о мире
И рассуждения про европейский прогресс,
Кто-то становится снова мишенями в тире,
Кто-то шагает в строю ветеранов СС?

Разве, не с вашей подачи ушаты помоев
Льются на тех, кто не терпит мышиной возни?
Разве не вы  расчехлили портреты «героев»,
«Славу» снискавших во время Волынской резни?

Русский единый народ разделяя на части,
Правите бал, наделённые властью мужи -
Да, это именно с вашим усердным участьем
С улиц доносится крик: «Москалей на ножи!»

Глядя на шабаш презревших родство поколений,
Всякий, кто честен, невольно сожмёт кулаки.
Кто вам сказал, что Россия падёт на колени
И покорится, с чела утирая плевки?

Зря прикрываете срам лицемерною грустью!
Древние братские узы, как прежде, тесны -
Ныне и присно мы будем единою Русью,
Близится час наступления русской весны!

Времена катастроф

 

Времена катастроф начинаются с милых невежеств

Мимолётной поэзии, стройных словесных рядов,

С дуновения ветра, несущего  пряную свежесть

В застоявшийся смрад и удушье больших городов.


Времена катастроф начинаются с первого вдоха

Притягательных истин и великолепных идей,

Но, срываясь в галоп, наступают на пятки эпохам,

Обращая в руины твердыни и судьбы людей.

       

Поэтов убивают не тираны...

                   
Поэтов убивают не тираны,

Не клевета, не водка, не рубли,

Не огнестрельно-колотые раны -

Поэты умирают от Любви.



Казённый дом и дальняя дорога -

Всего лишь пыль на божиих весах,

И те, кому Любовь дана от Бога, 

Одной ногой уже на небесах.