Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Было время...

92 года назад, 20 июля 1926 года, в возрасте 48 лет скончался Феликс Эдмундович Дзержинский…




* * *
Было время, в трудах неистовых
Выгорая, как угольки,
На постах от сердечных приступов
Умирали большевики.

Никаких бриллиантов свёртками,
Никаких счетов и квартир,
Всё наследство – шинель с гимнастёркою
Да свободный от рабства мир…

Вы же ненависть вашу множите,
Буржуазные господа,
Потому, что вы так не можете!
Не сумеете никогда!

20.07.2018
#Андрей_Шигин
http://www.stihi.ru/2018/07/21/2084

Кошмар

               
Вкус правды бывает и горек,
Но можно разбавить вином…
Один либеральный историк
Однажды рехнулся умом.

Он часто по собственной воле
Менял в документах слова,
И где-то зачёркивал нолик,
А где-то приписывал два.

Но сбой приключился в процессе,
Нарушив привычный уют -
Фальшивые жертвы репрессий
Ночами уснуть не дают.

Они бесконечным потоком
Встают из бумажных могил
И молвят наотмашь жестоко:
"За что ты нас, сука, убил?"

Бедняга от криков и стонов
Пытается скрыться под стол,
Но жертв шестьдесят миллионов,
А может быть, даже и сто -

Идут и идут вереницей...
В окне громыхает гроза.
А с полки глядит Солженицын,
И бесы хохочут в глазах.

© Андрей Шигин

Сон Ивана Петровича

           
Иван Петрович был большой
Любитель курочки с лапшой
И жил с женою в Пролетарском переулке.
Но вот, господь не уберёг,
Прочёл в журнале "Огонёк"
Про вальсы Шуберта и хруст французской булки.

Там говорилось на беду,
Что, мол, в семнадцатом году
Страну разрушили большевики-злодеи,
А раньше было - боже мой! -
Житьё, ну, просто рай земной:
Балы, мазурки, фраки и ливреи...

В итоге, получилось так,
Что этот вопиющий факт
Пронзил насквозь его ранимую натуру,
И с той поры Петрович мог
Часами, глядя в потолок,
Переживать за разорённую культуру.

В мозгу кружился мыслей рой -
Он проклинал советский строй
За уравниловку, позор и униженье,
И в даль, где славная пора,
Мадмуазели, юнкера,
Влекло Петровича его воображенье.

Он грезил, будто было так:
Он облачается во фрак...
Ах, нет - в мундир, ведь он лейб-гвардии поручик!
Надев на палец бриллиант
И поправляя аксельбант,
Садится в бричку, приказав: "Вези, голубчик!"

И вот, уже к исходу дня,
Петрович, шпорами звеня,
Учтиво руку подаёт княжне-невесте,
Чей папенька устроил бал...
Но тут Петрович задремал
И очутился во весьма престранном месте.

Не то сарай, не то подвал...
И кто-то вдруг его позвал,
Пихая в бок ногой настойчиво и твёрдо:
"Эй, Ванька, чёрт тебя дери,
Ступай, в конюшне прибери!
Ишь, развалился! Пшёл работать, сучья морда!"

Петрович, не умыв лица,
Бежит и падает с крыльца,
Успев отметить неприятную картину -
Вокруг него, туда-сюда,
Неспешно ходят господа
И на Петровича глядят, как на скотину.

Одна из дамочек брюзжит:
"Ах, до чего же груб мужик.
Представьте, если власть они получат!"
"Вы правы, милая княжна,
Им порка добрая нужна!" -
Твердит в ответ лейб-гвардии поручик.

Петрович утирает пот,
Петрович открывает рот,
Чтоб выкрикнуть, что думает об этом,
Но застревает крик во рту...
Он просыпается в поту,
А с губ срывается само: "Вся власть Советам!.."